НТМ - Новини Твого Мiста

Одиночество. Каждый приходит к нему по-разному: кто-то после неудачных личных отношений, кто-то, даже имея родственников, остаётся один на один со своими проблемами. Это неважно. Главное, что в ответственный момент жизни человеку не на кого надеяться и не к кому обратиться за помощью. И тогда от безысходности и отчаяния он готов довериться кому угодно. А «кто угодно» – не всегда положительный персонаж, который действительно поможет. Зачастую это мошенник, проходимец, который преследуя свои корыстные интересы, воспользуется слабостью и доверчивостью ближнего. 

Александре Павловне 78 лет, у неё внушительный трудовой стаж: 13 лет она проработала в торговле и 25 лет – на ЮТЗ (была товароведом в отделе снабжения УКСа).

– Я работала до 70 лет, – рассказывает Александра Павловна. – Моя мама была неграмотная, но мудрая женщина и учила меня: «Собирай копеечку к копеечке, потому что ты одна на свете остаёшься». Мой общий трудовой стаж 38 лет. Но после выхода на пенсию ещё 10 лет я подрабатывала – убирала квартиру и офис у одного местного бизнесмена. В своё время мама помогла мне купить квартиру в кооперативном доме, так что жильём обеспечена. Была замужем два раза, но детей нет.

В общем, жила «как все», жизнь шла своим чередом, я ещё бодрилась, ходила на танцы, которые организовывают для пенсионеров. Но в октябре прошлого года мне вдруг стало плохо: опухли ноги, да так, что пришлось вызвать «скорую помощь». Врач «скорой» оказалась такой внимательной ко мне, я даже не ожидала. Осмотрела меня и почему-то спросила, не болит ли у меня сердце. Одышку я иногда чувствовала, но на сердце не жаловалась никогда. Тогда она вызвала кардиолога, он сделал кардиограмму, подтвердил диагноз насчёт проблем с сердцем и посоветовал мне лечь в больницу.

Четыре дня я терпела, как-то стыдно звонить знакомым и нагружать их своими проблемами. У меня есть две племянницы, которые проживают в других города, но мы не поддерживаем отношения. Считаю, что не нужны старики молодёжи. Однако боль становилась всё сильнее, я распухла как мячик, спала сидя и уже была на грани отчаяния, не знала к кому обратиться и что делать…

У меня были знакомые. Когда я была председателем кооператива, женщина в нашем доме купила квартиру своему внуку. Но поскольку внук сидел в тюрьме, в этой квартире поселилась её дочь со своим четырёхлетним ребёнком. Люда тогда развелась с мужем и очень переживала по этому поводу. Я уже вышла на пенсию, утешала её, как могла, и предложила свою помощь:

«Не расстраивайся, – говорю, – ты молодая, пойди учиться или устройся на работу, а малыша я буду из детского сада забирать, если не будешь успевать».

Было это 16 лет назад. С тех пор мы хорошо общались. Мне казалось, что у меня с Людой отношения теплее и ближе, чем у неё с мамой. И вот когда меня свалила болезнь, я оказалась вынуждена довериться кому-нибудь. Если бы меня убивали, я бы никогда не поверила, что Люда так со мной поступит...

Узнав, что я заболела и мне нужно ложиться в больницу, Людмила активно взялась мне помогать. Нашла свою врачиху, которая навыписывала кучу лекарств. Только внутривенных уколов мне делали по семь штук в день. В общем, лечили меня изо всех сил. А я, простофиля, увидев такую заботу, открылась Люде, сказала, что у меня есть сбережения «на похороны», показала, где лежат и деньги, и документы.

Когда мне пришлось лечь в больницу, я дала ей 10 тыс.грн. на моё лечение. Она действительно не скупилась: и лекарства покупала, и дорогие продукты (только одна буханка хлеба из супермаркета стоила 24 грн.). Правда шесть дней я голодала, мне совсем не хотелось кушать. Но Люду это не останавливало. Я раздавала еду медперсоналу, угощала соседей по палате, а часто и просто выбрасывала. Зато окружающие с удивлением спрашивали: «Кто это вас навещает? Родственница?». «Нет, знакомая», – отвечала я. «Да вы что? Сейчас и родственники так не заботятся!». Но я-то понимала, почему Люда смело сорит деньгами: моих, кровно заработанных, ей не жалко. А сейчас мне стала ясна и вторая причина такой «щедрости»: она старалась создать хорошее впечатление для «зрителей», чтобы в случае чего их можно было бы использовать в суде как свидетелей. Но обо всём по порядку.

Пока я лежала в больнице (дома меня не было 19 дней), Людмила подготовилась к моей выписке. 30 декабря она вдруг привела оценщика недвижимости, а следом и нотариуса, который составил Наследственный договор. Согласно ему Люда обязуется оказывать мне помощь (покупать лекарства вне зависимости от их стоимости, продукты и т.д.), выплачивать 300 грн. ежемесячно, а после моей смерти останется хозяйкой моей квартиры. В документе также было указано, что если она не выполняет своих обязанностей, то договор можно расторгнуть через суд. Такой договор посоветовал мне заключить нотариус, такой умный и обходительный. Он уверил меня что это «безопасно, надёжно и выгодно». Поскольку я не знаю всех тонкостей закона и возможностей защитить свои права, как и большинство граждан, то согласилась со знающим специалистом.

Так, в канун Нового года, я переписала квартиру на Люду, а взамен, по документу, получила «помощь и заботу опекуна до конца своих дней». Кстати, услуги оценщика и нотариуса Люда оплатила из моих денег, собранных «на чёрный день», и ещё, как выяснилось позже, сняла с банковской карточки мою пенсию за три месяца.

Не успели ещё высохнуть чернила на печати договора, как Люда уехала из Никополя. Я осталась одна. Выйти из квартиры самостоятельно не могу. Как бы жила – не знаю. Спасибо, бывшая коллега проведывает меня, покупает необходимые лекарства и продукты, поддерживает морально. Я ведь совсем раскисла не столько от болезни, сколько от такой подлости. Я понимаю, что у Людмилы могли появиться дела поважнее, чем обихаживать старуху, но зачем было связывать меня этим дурацким договором? Теперь я не могу ни в социальную службу обратиться, ни в Территориальный центр за помощью. Как же! У меня есть опекун «по договору»! А что это «филькина грамота» и на поверку его нет, как нет ни помощи, ни заботы, так это никого не интересует. Плачу, не знаю что делать. Оказывается совсем никому нельзя верить… 

– Александра Павловна обратилась к нам с просьбой помочь ей выбраться из сложной ситуации, – говорит председатель общественной организации «Прихист» (Никопольский филиал Международной организации прав человека) Екатерина Фомина. – Мы прочитали документ, который ей посоветовал заключить нотариус, и выяснили, что он не подходит к данной ситуации. Дело в том, что на момент заключения Наследственного договора женщина болела и нуждалась, и сейчас нуждается, в ежедневном качественном уходе, чего этот документ не гарантирует. Я считаю, что нужно было заключить Договор пожизненного содержания, в котором можно прописать все нюансы по уходу, затратам на коммунальные услуги, продукты, лекарства, вплоть до количеств посещений в день. Т.е. в таком документе сразу составляется весь список того, что должен делать опекун. Тогда бы не возникло никаких недоразумений.

Теперь же отделаться от недобросовестного опекуна можно только по решению суда. Мы уже составили иск в суд, в котором требуем расторгнуть составленный договор, чтобы освободить пожилую женщину от не выполняющего свои обязанности опекуна, вернуть ей возможность вновь распоряжаться её квартирой по собственному усмотрению. Возможно, она найдёт честного человека и заключит с ним новый договор, но уже полностью защитив свои права. К сожалению, в наше время вера в доброту и порядочность может быть легко разбита. Поэтому мы хотим помочь Александре Павловне вновь обрести доверие к людям.

Елена ЩЕРБОВА.

Телефоны ОО «Прихист»:

099-085-04-06 или 093-332-74-84.

Статья предоставлена лучшей газетой Никополя — "Проспект Трубников". Подписывайтесь на газету в специальном разделе нашего портала -"ПОДПИСКА", а также во всех почтовых отделениях. Свежий номер "Проспекта" Вы сможете приобрести в точках продажи прессы.